Вайзгизма (wisegizmo) wrote,
Вайзгизма
wisegizmo

Categories:

ФОРМАТ ВОЙНЫ ДОЛЖЕН СТАТЬ ЖАНРОМ, К КОТОРОМУ БУДУТ ПРИБЕГАТЬ ИСПЫТЫВАЮЩИЕ ПОТРЕБНОСТЬ В ПРОТЕСТЕ

Милитант-феминистка Надя Толокно рассказывает о группе Война, ее истоках, целях, расколах и политических ориентирах главному оппозиционному журналу The New Times.


Активистки Войны, ныне составляющие костяк милитант-феминистского крыла группы, по дороге на акцию "Унижение мента в его доме". Подмосковье, май 2008.

- Расскажите о себе, сколько посчитаете нужным. Кто оказал наибольшее влияние на Ваши политические и эстетические взгляды?

И я, и мои родители родом из Сибири – из знаменитого пятидесятиградусными морозами, никелем и лагерями Норильска. Существует определенная выгода в том, чтобы провести детство в ледяном газовом аду: на улице гулять невозможно, потому приучаешься много читать, а еще наполняешься злым запалом и упертостью.

Книга, которая оказала на меня наибольшее влияние – прочитанная в 9 классе «Норма» Сорокина. А в 10 классе я открыла существование Дмитрия Александровича Пригова.

В Норильске мы с будущей активисткой Войны Марией Рыжей делали свои первые шаги в акционизме: делали ученические перформансы о царизме, о русских революционерах, о капитализме и социализме, о власти, об отношениях с Богой (феминистский Бог женского рода). Нас сильно тронула революция 1917 года – до такой степени, что во время второго президентского срока Путина, когда власть уже дошла до полного охуения, мы проводили на школьном дворе митинги с плакатами «Долой царизм! Долой самодержавие!», «Да здравствует революция!» на швабрах, сочувствуя получившим срок нацболам за свое «Вы, кажется, возомнили себя царем!» во время захвата Администрации Президента в декабре 2004ого.

- Расскажите, как появилась группа, кто и зачем придумал Войну? Кто придумал название? Как рекрутируются активисты, как люди попадают в Войну? Сколько сейчас человек в группе?

Война появилась еще в далеком 2007 году. Рождение Войны стало результатом встречи меня, Петра Верзилова, Олега Воротникова и Натальи Сокол. Оказавшись вместе, мы смогли поддерживать нужный накал наглости и дерзости друг в друге и в наших совместных акциях, необходимый для того, чтобы Война родилась как явление современных политики и искусства. У нас был общий бэкграунд: очевидные симпатии к культуре бунта и нежелание искать свое место на карте существующих художественных и политических систем. Кроме того, объединял общий список ключевых для нас фигур: это Андрей Монастырский, Дмитрий Александрович Пригов, Александр Бренер, Эдуард Лимонадзе.

Война задумывалась как движение, а в перспективе – как целый жанр художественно-политической деятельности. Формат Войны должен стать жанром, к которому будут прибегать испытывающие потребность в протесте. Такова сверх-задача группы: создать направление. Название родилось само собой: мы впервые предстали как творческий коллектив, когда загипсовали в огромный белый шар троих активистов и покатили их громить выставку «Военные действия».

И мне, и и многим другим активистам Войны очень непрятно видеть ту концентрацию на персоналиях, к которой стали склоняться Воротников и Сокол после нашего раскола. Когда выстраивалась идеология группы, мы взяли за правило не фиксировать внимание на собственных фигурах. Но теперь с помощью пиарщика Плуцера они пытаются представить Войну узким, семейным коллективом, которой она никогда не была и не будет.

Поэтому очень смешной кажется произносимая порой ересь, что кто-то когда-то был «исключен» из Войны – такое невозможно в принципе, поскольку у Войны нет лидеров и нет центральных органов, уполномоченных прописывать структуру и утверждать членство. Еще в 2007 году мы предполагали, что по мере того, как Война будет развиваться, в разных городах России будут появляться группировки, которым близки наши методы работы с пространством. Мы хотели, чтобы эти образования тоже начали ассоциировать себя с Войной. А связывать Войну с четко определенным кругом лиц - значит в принципе не понимать, что такое группа Война. Мы стираем границу, разделяющую зрителя и исполнителя: наша задача – втянуть публику в число участников. Акции «ПИР» в метро и «Панк-концерт группы Хуй В Очко» в Таганском суде – наиболее яркие примеры уничтожения грани между художником и зрителем.


Панк-концерт группы "Хуй В Очко" во время обвинения Ерофеева и Самодурова в Таганском районном суде. Май, 2009.

То, что активисты Войны идентифицируют себя с разными фракциями – очень естественно. Группа существует уже не один год, и за это время под флагом Войны собрались разные люди, которые имеют свои точки зрения на перспективы ее развития. Сейчас наиболее видны Московская фракция (в число ее участников я и вхожу) и Петербургская фракция Войны (авторы «Хуя в Плену у ФСБ» и других произведений в городе Санкт-Петербурге), которые обозначились в результате конфликта между активистами, произошедшего в конце 2009ого года.

Рекрутируются активисты самостоятельно: если человеку нравится акция, то он находит возможность выйти на связь с кем-то из Войны, начинает участвовать в разработке акций и разносторонне работать в группе.

- Какие художественные учения и течения оказали наибольшее влияние на формирование эстетики, философии Войны?

То, что делает Война, неслабо резонирует с прозой Сорокина. В акциях «Унижение Мента в Его Доме», «Памяти Декабристов» или «Ебись за наследника Медвежонка» можно увидеть воплощение «разрывов» текста, которые являются ключевыми для мифологии Владимира Георгиевича. Реакциия масс тоже похожа: и Войну, и Сорокина клеймят «порнографами», обвиняют в «чернушности», приверженности эстетике телесного низа, неумеренной провокационности.

Cильное влияние на Войну оказывает панк: агрессивность, запал, дерзость, эстетика маргинализированного хулиганья. Из современных панков нам особенно близки музыканты жанра Ой!, воспевающие ненависть к ментам и противостояние государству. Многие акции Войны, в том числе последняя, «Лобзай мусора» - это и есть акционистский Ой! панк. Во время концерта в Таганском районном суде мы исполнили песню «Все менты ублюдки - помните об этом!», написанную активистом Филом из Ой!-группы «Хуй В Очко». «Смерть Федералам от Фистинга» - другая очень уважаемая нами отечественная Ой!-команда.

Мультфильм «Том и Джерри», несоменно, тоже повлиял на эстетику группы: задор мышонка Джерри, непонятно откуда взявшаяся вера в собственную неубиваемость и готовность высмеять неповоротливого и охотно ведущегося на провокации оппонента – неотъемлемые качества активиста Войны. В российском акционизме 90х такую роль выполнял Александр Бренер, вызывая Ельцина на поединок или надрачивая на вышке бассейна «Москва». Да и сейчас он ведет себя достойно, хотя и уехал в Европу: налетает время от времени с погромами на заумные и вялые выставки, нападает на продажных кураторов, живет шоплифтингом и пишет стихи, которые мы признаем лучшими из написанного в последние десятилетия. Из остальных мэтров отечественного акционизма стоит выделить Авдея Тер-Оганьяна, чья акция «Юный безбожник» с осквернением икон в качестве авангардного жеста, после которой художник бежал из России, спасаясь от уголовного преследования, – один из столпов современного критического акционизма.

Московские концептуалисты 70х-80х, в особенности Пригов, Монастырский, Кабаков, Вадик Захаров сыграли огромную роль в формировании эстетики Войны, хотя связь между их лаконичными жестами и многословными провокациями Войны не бросается в глаза.

- Расскажите о расколе в Войне. Истоки, причины, последствия? И кто, на ваш взгляд, теперь имеет право говорить от имени Войны?

У истоков Войны в начале 2007ого года стояло только 4 человека - Сокол, Верзилов, Воротников и Толокно. Остальные известные ныне персонажи пришли намного позже, когда идеология группы была уже сформирована. С самого момента основания группы была четкая договоренность, что Война - коллектив принципиально безлидерного типа, в котором нет "идеологов" или "главных художников".

В ранний период существования Войны, в 2007ом году, ни у никого не вызывало сомнений, что перед нами стоит задача отойти от структуры традиционного художественного объединения и превратить Войну в движение, метод работы с уличным пространством.


Толокно и Кэт во время радикальных уличных тренингов. Апрель 2011.

Основополагающие принципы группы никогда не разделял Алексей Плуцер-Сарно, пришедший в Войну уже в ее зрелый период, когда наша идеология уже сложилась и были сделаны ряд важнейших для истории группы акций - "Мордовский час", "Пир", "План Путина". После того, как Плуцер постоял с баннером на акции "Ебись за наследника Медвежонка" в начале 2008ого, он изъявил желание продолжить сотрудничество с Войной - в группе открытое членство, никто не возражал. Но с самого начала Плуцер очень сильно отличался от настоящего активиста своим упорным нежеланием участвовать непосредственно в подготовке и осуществлении акций. Плуцер предпочитал реальной активистской работе написание так называемых «говно-постов», за что в группе первоначально назывался "приглашенным пиарщиком", поскольку многие активисты не испытывали доверие к человеку, столь далекому от жизни группы, и были уверены, что его присутствие в Войне - временное явление.

Работа в группе продолжала идти своим чередом: мы придумывали акции, проводили их, готовили репортажи, некоторые публиковал в своем журнале Плуцер, дополняя рассказы об акциях стихами и песнями собственного сочинения. Между тем хитрый лексикограф плел интриги, настраивая лояльную ему часть группы, Воротникова и Сокол, против критически относящихся к нему Толокно, Верзилова и активистки Кэт, которая своей активной работой в 2008ом году также вошла в костяк Войны. Постепенно Плуцер стал поддакивать некоторым СМИ, которые поспешили его назвать «идеологом» и «лидером» группы. Между тем Плуцер серьезно подвел группу во время подготовки "Тренинга по штурму Белого дома" в ноябре 2008ого, и поднимался вопрос о прекращении сотрудничества с нерадивым филологом. Некоторые активисты в индивидуальном порядке прекратили все контакты с Сарно. Раскол назревал. В 2009ом году художественное сообщество было сильно удивлено ролью Плуцера во время погрома экспозиции Войны на выставке Андрея Ерофеева "Русский леттризм". Во время того, как охрана ЦДХ вместе с милицией громила экспозицию Войны и арестовывала активистов, Плуцер стоял неподалеку и похихикивал, боязливо прикрывая рукой фотокамеру. Невмешательство в расправу над активистами находившегося на месте событий Плуцера заставило многих комментаторов задуматься над реальной ролью филолога в группе.


Петр Верзилов и активистка Кэт объясняют федералам, что они ответят за разгром экспозиции Войны на выставке "Русский леттризм". Третий справа - куратор Ерофеев. ЦДХ, июнь 2009.

Во второй половине 2009ого отношения между активистами настолько испортились, что группа практически не собиралась в полном составе для участия в акциях. В сентябрьском захвате корабля (тренинг «Медвежонок, в очко берешь?») участвовала лишь часть активистов Войны, в том числе Кэт, Верзилов и я.

В конце 2009ого произошло событие, ставшее поводом для окончательного раскола Войны. В октябре группа последний раз в широком составе тренировалась в Киеве, когда ко мне обратился блогер Александр Володарский с просьбой помочь ему провести акцию против цензуры в Украине. 2 ноября 2009ого я, Верзилов и Кэт документировали акцию Володарского «Будь ласка», во время которой он и его партнерша устроили половой акт у стен Верховной Рады Украины. К концу акции подоспела милиция. Партнерше Володарского удалось согласно намеченному плану оперативно уйти, а Саша, замешкавшись, остался у Рады. Блогера Володарского арестовали. Для привлечения внимания к своему журналу Плуцер поддержал неточную информацию ряда украинских СМИ, согласно которой акцию у Рады провели активисты Войны, хотя Володарский никогда им не был, поскольку не участвовал ни в одной акции группы. Суд определил Володарскому невероятную для его ситуации меру пресечения - арест. Сокол и Воротников, сами акцию Володарского проспавшие и на ней не присутствовавшие, начали распространять нелепые слухи о том, что я и Петр "сдали Шиитмана ментам". Хотя мы не только не «сдавали» его, но пытались всячески поддерживать после ареста, связываясь с адвокатами и делая продуктовые передачи в камеру. Этот инцидент с Володарским не был причиной раскола группы, но стал поводом для него. Сокол с Воротниковым, вооружившись поддержкой всегда готового к "черному пиару" Плуцера, принялись обвинять во всех смертных грехах Петра Верзилова, доходя в своем несуразном бреду до того, что Петр нарочно подстроил арест Володарского для создания информационного шума вокруг акции. Но в частных беседах Воротников похваливался, что вся это вранье нужно лишь для того, чтобы "объяснить общественности" причину раскола группы.

С конца 2009ого года фракции Войны работают автономно и почти не контактируют друг с другом. С Леней Николаевым, который стал активно работать в Войне лишь в середине 2010 года, у нас хорошие отношения. До того, как Лене в мае пришлось бежать в Петербург, спасаясь от преследований ФСО, он помогал и в подготовке наших акций.

- В каких городах существуют «отделения», «филиалы»? Расскажите подробнее про "московский филиал".

В 2010ом активисты уже работали отдельно, распавшись на фракции: народ окрестил их Московской и Петербургской фракциями Войны. Костяк того, что после раскола стало называться Московской фракцией, в 2010ом много времени посвятил налаживанию контактов группы с оппозиционными движениями: Война - не только художественный коллектив, но и политический. Петр Верзилов, в частности, был одним из организаторов знаменитого многотысячного митинга-концерта 22 августа с выступлениями Шевчука, Троицкого, групп "Телевизор" и "Барто", после которого перепуганный невиданным резонансом Президент Медвежонок сделал заявление о том, что вырубка Химкинского леса должна быть немедленно приостановлена.


Активисты Рыбафишка и Толокно блокируют вырубавшую Химкинский лес технику в кольце наци-фанатов. Июль 2010.

А в июле 2010 прошел «Тараканий суд», в ходе которого в Таганском районном суде, где шло чтение приговора Андрею Ерофееву, появилось свыше трех тысяч мадагаскарских тараканов. В январе-феврале 2011ого Московская фракция Войны зацеловывала гомофобных московских милиционеров – мы провели получившую подлинно международное признание серию тренингов «Лобзай мусора» - на ютубе ролик к акции в сопровождении гимна еврейских анархистов-стачечников на идиш ( http://www.youtube.com/watch?v=l0A8Qf893cs ) за неделю просмотрело более миллиона человек со всего мира.

На протяжении 2010ого года фракции Войны заняли принципиально разную позицию по отношению к потерянному единству группы. Московская фракция приняла раскол как нечто само собой разумеющееся и заложенное в динамику развития группы: основывая Войну в 2007ом, мы хотели превратиться в функционирующее по всей России движение. Мы с интересом следили за тем, что творится в Петербурге, и сильно переживали, когда с репрессиями развернулся Центр "Э". Активисты Московской фракции были верны изначальным принципам Войны, категорически отрицая возможность в группе любых "лидеров" или "главных художников", выделяющихся над остальными активистами. Петербургская же фракция заняла достаточно извращенную позицию, поправ прежние понятия и невероятным образом объявив о том, что все несогласные с ними активисты "исключены из Войны", несмотря на то что таких полномочий не имеет никто в группе. Плуцер радостно стал транслировать сообщения об "исключении" недружественных к нему активистов, попутно, с молчаливого одобрения Петербургской фракции, тиражируя бред про свой статус "идеолога" и "главного художника" группы. Мы официально отказываем Плуцеру или кому-либо еще в звании, отличающимся от звания рядового активиста группы Война. А производство акций – единственное, что служит знаком причастности к группе.

- Прокомментируйте обвинения в сотрудничестве с правоохранительными органами?

Иных контактов, кроме сексуального насилия над сотрудницами милиции, я с органами не имею. Не стоит наивно транслировать весь этот безумный и безосновательный бред, который несет пиарщик Плуцер, обеспокоенный тем, что многие активисты Войны не признают его «идеологом» или, что еще смешнее, «главным художником» группы, обнажая его мелкую и пекущуюся за свой зад фигуру. Плуцер много врет. Вспомните эпизод с блогером Володарским: сам блогер считает утверждения о том, что его «специально сдали ментам» нелепой ересью, что лишь подчеркивает беспочвенность плуцеровой ереси.

- Кроме того, Вас обвиняют, что вы своей активностью в твиттере (призывы к покушению на Путина в ВШЭ) могли усугубить положение ваших заключенных соратников. Ответите на это?

Никто нас не обвиняет, кроме Плуцера, выпады которого вы продолжаете транслировать. Единственное, что может реально ударить по группе – это прекращение активности. Если после ареста своих соратников активист позорно покидает страну, чтобы спасти свой зад, как то сделал Плуцер, – он ударяет по группе. Если вы остаетесь в России и продолжаете делать свою работу, то мусора понимают, что сколько бы они ни держали активистов в заложниках, деятельность Войны не прекратится.


Студент философского факультета Лаврентий Фэповская Мразь утрамбовывает в коробки огромных тараканов для акции группы Война "Тараканий суд". Июль 2010.

Автором обвинений, вами упомянутых, является Плуцер - человек, который после ареста Воротникова и Николаева стал бесстыдно врать, что он «нелегально пересек латвийскую границу», хотя он преспокойно сел на смолет и улетел в Израиль, где живет уже несколько лет, даже не подумав остаться в Питере, чтобы помочь попавшим в трудную ситуацию Сокол с двухлетним Каспером. При этом о своем позорном побеге он с апломбом заявил мировой прессе: и сделал он это в то время, когда суд решал, оставить ли Воротникова и Николаева под арестом или же отпустить их до начала судебного разбирательства под подписку о невыезде. В этот момент Плуцер в медиа-истерике «убегает за границу», демонстрируя суду, что активисты группы улепетывают из страны при первой возможности. Мы все, вероятно, еще не до конца оценили настоящий вклад Плуцера в то, что активисты Войны провели на тюрьме эти три месяца и что их не выпустили раньше.

- Сейчас страны, традиционно по-доброму относящиеся к беженцам из России, думаю, будут рады предоставить убежище преследуемым ветеранам Войны. Вы допускаете, что Вы или Ваши друзья могут покинуть страну?

Тот, кто хотел, уже давно покинул страну – тот же Плуцер, например. Естественный отбор произошел. Теперь ветеранов в группе у нас нет, все находятся в боевом режиме. Активисты останутся тут: взялся за гуж, не говори, что ингуш. Страну скорее покинут не активисты, а злоебучие воры и диктаторы при власти: Мубарака и Бен Али уже прогнали, Каддафи на очереди – и Путин с коллегами вскоре вслед за ними отправятся.


Активисты Войны Надя и Гера на Триумфальной площади. 31 октября 2010.

- Как вы относитесь к скандалу вокруг номинации Войны на премию «Инновация»? Тут на днях в ЖЖ кто-то вспомнил, что еще сравнительно недавно Сарно критиковал Антона Николаева за премию Кандинского ( тот был, кажется, только номинирован). Не западло ли Войне получать премию от государства, нужно ли это?

Воротников и Плуцер разыграли неприятное представление, заставив СМИ говорить об этом надуманном скандале с госпремией. Если бы с их стороны с самого начала прозвучал честный и четкий отказ, почвы для скандала просто не было бы. Они же умудрились и рыбку съесть, и на хуй сесть: вроде бы как и клеймят позором премию и институции, но одновременно принимают ее, упорно не отказываясь. Этот позорный фарс, кокетливое заигрывание с госинституциями, еще раз доказывает что Плуцер – ни в коем случае не «идеолог» Войны, а лишь «приглашенный пиарщик», кем активисты Войны его и считали с момента появления в группе.

Нас очень опечалил и тот факт, что 2 года назад мэтр Илья Кабаков согласился работать с любовницей Абрамовича, а затем принял некую высокую награду из рук самого Медвежонка. Даже художники его круга, не склонные к шумному протесту задумчивые концептуалисты, осудили такое поведение, и есть замечательная фотография, где Кабаков стоит с премией на груди, а рядом – умнейший Андрей Монастырский с перекошенным лицом. В самом деле, лучше сразу бы «Премию ФСБ в области искусства» предложили Плуцеру – он бы и здесь начал кокетничать и заигрывать – мы-де как бы принять не можем, но мнение авторитетного жюри нам приятно, вручайте, да и денежки пригодятся - мы их пустим на благие цели.

- Сарно говорит, что Война – это исключительно искусство, Вы же, наоборот. Вот, например, цитата: «И тут я согласна с арт-критиком Катей Деготь, что требовать каких-то привилегий, навешивая на себя ярлык художника – лицемерие. Если кто-то из нас попадет в плен милиции, вытаскивать его оттуда будет гораздо проще, заявив, что в застенках держат актуального художника. Тем не менее, я выступаю против такой элитистской позиции и утверждаю, что активисты Войны занимаются самым что ни на есть настоящим политическим активизмом». Это как раз до арестов в Питере, и вытаскивали их аппелируя к тому, что они художники, а не экстремисты? Изменилось ли Ваше мнение теперь?

Мое мнение не изменилось. Их вытаскивали, аппелируя не к тому, что «они художники, а не экстремисты», а как раз к тому, что гражданин имеет право на бунт против несправедливой, с его точки зрения, государственной системы, и в стране, для которой права человека что-то значат, этот бунт будет караться штрафом или несколькими месяцами обязательной работы в детдоме или больнице, но никак не годами туберкулезного русского тюремного ада. Воротникова и Николаева рассматривали в первую очередь не как художников, а как гражданских активистов. Их освобождали ровно по тому же сценарию, что и химкинских заложников, антифашистов Гаскарова и Солопова. К гнусному заявлению о том, что «художнику все можно» в деле Войны не прибегали.

- Критик Войны Осмоловский говорит в статье на Openspace, что как художественные жесты акции Войны слабоваты, а, если это политика, то должна быть более внятная программа. Ответите ему?

В феврале 2008 года мы пришли на лекцию Осмоловского, чтобы пригласить его участвовать в «Ебись за наследника медвежонка». Ебаться он отказался, но снабдил группу советом: занимайтесь еблей без лозунга и привзяки к выборам, политика – грязь, а искусство «должно быть сразу на века», сказал Толик. Недоверие к политическому возникло у Осмоловского после попытки организовать в 1999 году кампанию «Против всех», которая закончилась тем, что к Толику подкатили авторитетные граждане: «Мужик, ты политикой занимаешься или искусством? Если политикой, то где твоя крыша и адвокаты, а если искусством, то с какого хуя ты лезешь?» Анатолию стало не по себе, к такому повороту событий готов он не был и он решил подвести под свой отказ от политики теоретическую базу, которую разрабатывает до сих пор, убеждая молодых художников в том, что нет ничего гаже политической возни, призывая их к формализму и пособничая тем самым все большему отчуждению власти от общества. Очаровательно, что летом 2010 года Толик побывал в молодежном лагере на Селигере, где призывал активистов движения «Наши» критиковать современное искусство.

Лицевая сторона открытки:


Задняя сторона открытки:

Перформенс-почтовые открытки Войны о неспособности президента вести самостоятельную политику "Медвежонок, в очко берешь?". Сентябрь 2009, открытки изданы в мае 2010.

Очевидно, что активисты Войны плохи как участники того, что называют «большой политикой». Но политическое действие происходит на очень разных уровнях и, по сути, мало относится к стремлению куда-то избраться. Напротив, электоральная система только тогда сможет функционировать, когда люди научатся работать с политическим в окружающей их действительности: группа «Барто» заставляет офисных клерков петь антикапиталистические песни, химчанка Женя Чирикова занимается спасением местного леса, ЛГБТ-активист Свинтусоид борется за проведение гей-парада, блогеру Навальному удается создать качественные схемы по борьбе с откатами. Группа Война, ебущаяся в Биологическом музее за наследника Медвежонка, напоминает о порнографическом характере российской политсистемы.

- Плуцер в недавнем интервью сказал, что не будет сотрудничать с несистемой оппозицией (Милов-Лимонов-Немцов). А вы, московская фракция, готовы сотрудничать с несистемной оппозицией?

Не нужно сваливать всех политиков в одну кучу, нужно разбирать каждого. С Миловым я действительно сотрудничать не стала бы: он сексист, гомофоб и буржуазный националист. С активистами движений Лимонова и Немцова Война уже несколько лет активно работает. То, что Плуцер заявляет, что он с ними «не будет сотрудничать», показывает, что он попросту не знает, что происходит в группе Война. Леня Николаев, например – не только активист Войны, но и политфункционер, член политсовета немцовской «Солидарности».

Мы всегда готовы поддержать нам протестные низовые инициативы, если их активисты придерживаются близких нам взглядов. Летом 2010 года мы серьезно влились в дело защиты Химкинского леса. В июле мы решили отправиться в эко-лагерь, разбитый в Химлесу у места вырубки. В тот раз мы близко сошлись с Чириковой, с безумным и боевым Ярославом Никитенко и их товарищами. На рассвете к эко-лагерю явилось пять десятков спортивных футбольных фанатов-неонацистов с закрытыми белыми футболками лицами. Все накачанные, украшенные нацистскими свастанами. Нас было вчетверо меньше, но противостояние с ними мы успешно выдержали.


В Химкинском лесу активисты Войны противостояли отряду наци-боевиков и любителей футбола. Июль 2010.

Следующие несколько месяцев мы много занимались делом Химлеса: организовывали тот самый резонансный митинг-концерт на Пушкинской, раздавали газеты, вели агитацию в университетах.

- Какие политики, политические движения современной России Вам близки? Каковы ваши политические взгляды? Какие политические цели преследуете?

Мне симпатичен очень широкий круг инициатив, ведь очевидно, что для здоровой работы политических механизмов должны быть представлены самые разные мнения. Более всего мне близки анархисты, но многие из тех, кто называет себя анархистами, слабо понимают, что анархизм проделал огромную работу со времен Кропоткина и Прудона. Актуальный для сегодняшней России анархизм развивается как составная часть проекта либерального государства, как одна из частных политических культур, которым дают дорогу демократические институции. Анархизм – это таблетка для либерального государства, которая должна предохранить его от влипания в тотальный контроль над своими гражданами и от построения обывательской утопии. Правительство подняло цену на гречку или осмелилось пригласить в гости съезд мировых лидеров – улицы должны захватывать толпы разозленной молодежи и править городом. Российскому государству еще только предстоит стать либеральным и столкнуться с проблемами западного общества, потому сейчас анархисты действуют заодно с политиками-либералами. Более всего ценя в политической обстановке многообразие, я готова поддерживать политического лидера, не полностью отвечающего моим идеологическим предпочтениям, но о котором мне четко известно, что он не броситься угнетать нелюбимые им политсилы. Хотя Чирикова не является либертарным анархистом, я буду помогать ей добиться власти.

Политические симпатии активистов Войны ранжируются от социал-демократии до либертарианства и безумия анархо-примитивизма, разброс политидеалов велик внутри группы. Общие для всех требования – открытость политсистемы, уничтожение вертикали власти, радикальное уменьшение роли силовых структур, отстранение зарвавшихся петербургских чекистов от власти. С каждым годом все больше людей начинают сомневаться в возможности ненасильственного сценария радикальной, непоказной либерализации, в возможность того, что ситуация изменится практически без крови, как в Египте. Готовиться нужно к любому повороту событий, ведь никто не знает, что на уме у серого разведчика из восточной Германии. Пусть он, главная проблема России, уйдет как Мубарак, иначе мы будем уходить его, как сейчас уходят Каддафи, с песнями, кострами и тачанками.

- Планирует ли Война вступить в контакт с высшими гос чиновниками? Сделать их участниками своих акций?

Нынешних высших чиновников можно только оглушать, связывать и выкрадывать, а после отправлять в сельскую местность на перевоспитание – приучать любить природу. Жаль только, что товарищ Мао скомпрометировал подобную практику. Но, вообще-то у нас есть идея похожей акции – выкрасть неверного мента или чиновника-откатчика и принудить его к жизни на небольшом участке среди самой настоящей семьи из 10-15 ежей в глубоком русском лесу. Прививать таким образом путинским функционерам настоящее экосознание, отучая их от беспредела, откатов и лжи.

- Лично для вас какая самая важная акция и интересная, удачная?

Не считая прошедших в январе-феврале тренингов «Лобзай мусора», очень эмоциональных и телесных, с которыми лично у меня связаны тревожащие сексуальные переживания, это, скорее всего, «Тренинг по штурму Белого дома» в конце 2008 года. Череп и кости на здании Дома Правительства! Активисты, беспрепятственно проникающие на территорию и крушащие там камеры видеонаблюдения! Говорят, органы себе до сих пор простить не могут такого чудовищного провала, как безнакзанное вторжение штурмовиков Войны на территорию Белого дома в ночь на юбилей Октябрьской революции.

- Про вашу последнюю акцию говорят, что она нетипична для Войны. Вы согласны?

«Лобзай мусора» - первая акция Войны, в ходе которой активисты пошли на прямой телесный контакт с сотрудниками милиции. Многие спрашивают: почему поцелуи были однополыми? Лесбийский засос вводит женщин в ступор, некоторых – в истерику. Именно однополый поцелуй доставлял ментам, известным своей гомофобией, максимальный дискомфорт.


Активисты Войны разбираются с МВД во время акции "Лобзай мусора". Январь 2011.

И меня, и других активисток неоднократно забирали в ходе тренингов в милицию, и нам сильно повезло, что, пользуясь длинными активистскими языками, нам каждый раз удавалось отмазаться, и наши действия ни разу не были оформлены как "применение насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей" - это статья 318ая, до пяти лет. Изумленные комментаторы со всего мира писали нам, что в Европе после подобного следовал бы немедленный арест и обвинение, а в Америке – и разряд электрошокером в пах от опытной «мэдэм офицер». Из прежних акций Войны только «Тренинг по штурму Белого дома» приближается к подобному уровню опасности.

( Интервью опубликовано с сокращениями в The New Times за 11 апреля 2011 )
Tags: Гендерное крыло Войны, Интервью, Ссыкливый Филолог Плуцер, Толокно
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments